Тренер и бывший полузащитник «Спартака» Андрей Тихонов уверен, что в московском клубе фактически поставили негласное клеймо на российских специалистов. По его словам, отношение к тренерам из России в структуре красно-белых стало таким, будто им изначально доверяют меньше, чем иностранцам, а любой неудачный период воспринимается как повод для радикальных решений.
Сейчас сам Тихонов находится без работы после увольнения из «Енисея», и этот опыт только укрепил его в мысли, что российскому тренеру пробиться на высокий уровень и удержаться там становится всё сложнее. Он отмечает, что в «Спартаке» ситуация особенно показательна: клуб, который долгие годы ассоциировался с отечественной тренерской школой, всё чаще смотрит в сторону зарубежных специалистов и как будто бы дистанцируется от своих же выпускников.
Слова Тихонова особенно контрастируют с историей самого «Спартака». В разные эпохи команду поднимали на вершину именно российские тренеры, знавшие клуб изнутри и выстроившие игру вокруг национального костяка. Сейчас же, как считает специалист, в московском клубе преобладает убеждение, что только иностранный тренер способен дать новый импульс развитию и привнести современный европейский подход. Для многих отечественных тренеров это воспринимается как недоверие и фактическое «клеймо».
Тихонов подчёркивает, что проблема не только в статусе конкретных наставников, но и в системе отношения к своим кадрам. Воспитанники «Спартака» — как игроки, так и тренеры — нередко оказываются в положении людей «вне очереди», которым сначала нужно бесконечно доказывать свою состоятельность, в то время как иностранным тренерам зачастую предоставляют больший кредит доверия. В итоге любой провал российского специалиста используется как аргумент в пользу того, что «своим» место только в академии или в клубах рангом ниже.
Ситуация Тихонова в «Енисее» дополнительно иллюстрирует шаткость позиций отечественных тренеров. После увольнения он оказался в числе многих специалистов, которые, имея опыт работы в топ-клубах и хорошую игровую карьеру, остаются без серьёзных предложений. По его мнению, на рынке тренеров сформировался устойчивый стереотип: российский наставник — это временное решение, а стратегическое развитие связывают с приглашением иностранца.
При этом Тихонов акцентирует внимание на том, что подобная тенденция опасна не только для конкретных тренеров, но и для всей системы отечественного футбола. Если клубы, в том числе такие статусные, как «Спартак», не будут доверять своим специалистам, национальная тренерская школа просто не будет развиваться. Молодые тренеры перестанут видеть перспективу, а опытные — окажутся за прошивой профессионального футбола или будут вынуждены опускаться в низшие лиги.
Показательно, что и в других российских командах нередко разворачиваются схожие процессы. Крупные клубы, переживая неудачные сезоны, предпочитают радикальные ходы: расстаются с тренерами, переформатируют штабы и ставят на иностранцев в надежде на быстрый результат. При этом команды середины таблицы и аутсайдеры, такие как региональные клубы, часто становятся местом, куда отправляют игроков «на запчасти» и где тренеры вынуждены работать в условиях постоянной нестабильности. Для многих российских специалистов это замкнутый круг: им дают шанс только там, где крайне трудно добиться системного успеха.
На фоне этого звучат и другие тревожные для отечественной школы сигналы. Одни клубы, стремясь дистанцироваться от определённых эпох и фигур, фактически «стирают наследие» предыдущих российских тренеров, меняя стиль, философию и даже кадровую политику. В других командах под каждое новое руководство перестраивают состав, и любой трансфер воспринимается как приговор или аванс отдельным игрокам, которые оказываются заложниками сменяющихся взглядов наставников. Всё это формирует атмосферу, где стабильность и доверие — редкость.
При этом российские тренеры нередко обладают очень серьёзной базой: многие проходили стажировки в европейских клубах, работали помощниками у известных специалистов, включают в свою работу современные методики. Однако в массовом сознании до сих пор живёт шаблон, что «по-настоящему прогрессивные» идеи приходят только извне. Тихонов указывает, что это заблуждение, и напоминает: чтобы тренер вырос до уровня международных стандартов, ему нужно не только учиться, но и получать время и ресурсы для реализации своих идей в родном чемпионате.
Важный момент, на котором настаивает специалист, — это преемственность. Когда клуб последовательно меняет российских тренеров на иностранных, затем снова возвращается к своим и опять разочаровывается, не выстраивая долгосрочного плана, неизбежно возникает ощущение, что проблема якобы в уровне отечественных наставников. Но нередко дело в том, что им просто не дают возможности пройти весь цикл работы — от перестройки состава до формирования стабильного игрового почерка.
Тихонов убеждён, что для «Спартака» и всего российского футбола в целом критически важно пересмотреть отношение к своим тренерам. Не отказываться от иностранных специалистов, а выстроить баланс: создавать условия, в которых российский тренер не воспринимается как «вынужденная мера» или «эконом-вариант», а становится равноправным кандидатом на ведущие посты. Для этого нужно менять не только управленческие подходы в клубах, но и общественное мнение, где любое поражение российского специалиста часто воспринимается как доказательство его несостоятельности, тогда как иностранцу подобные неудачи прощают гораздо легче.
В перспективе, считает Тихонов, без серьёзного доверия к своим тренерам российский футбол рискует потерять самостоятельность и индивидуальность. Клубы будут постоянно зависеть от внешних фигур, а каждый кризис станет поводом для очередной «чистой страницы» вместо попытки развивать то, что уже есть внутри. Именно поэтому он так болезненно реагирует на негласное «клеймо», которое, по его словам, поставили российским тренерам в «Спартаке»: для него это не частный конфликт, а симптом более глубокой системной проблемы.